-Командир, давай в мой танк, — кричит мне солдат, видя как меня подбили. Я побежал к нему и это последнее, что я помню

Опубликовано: Февраль 7, 2019  время: 2:13 пп

История ветерана Великой Отечественной Войны Орлова Николая Григорьевича

«После моих многочисленных писем из училища меня, наконец-то, отправили в действующий полк. Попал я в Сталинград — мы должны были принять здесь немцев.

Я тогда уже лейтенантом был — срочную службу в училище до войны окончил, а потом меня снова в училище закинули — будущих офицеров-танкистов обучать.

Когда с курсантами прощался — ко мне один парень подошел, говорит, в Сталинграде родные у него остались. Мать, бабушка, сестра. Письмо он им написал, да попросил передать меня.

Дело это хорошее, я всегда рад помочь, так что согласился. Когда прибыл в Сталинград, принял на себя роту, хоть и лейтенант всего был, до 23 августа у нас времена практически спокойные были.

Всем было понятно, что немцы придут, вот мы и подготавливались к встрече. А я одновременно с этим нашел время съездить до родных моего курсанта, письмо передать.

Семья приняла меня как родного — напоили, накормили. Я рассказал им что на фронте происходит. Был у них потом еще один раз, да сдружились мы с сестрой курсанта моего.

Роман мы завели, в общем. Начали встречаться практически каждый день. Спросила меня как-то раз семья ее:

-Немцы же на подходе уже…Стоит ли нам эвакуироваться с города?

А мне же хотелось себя героем показать, потому и сказал, мол, разобьем немца в пух и прах. Но немцы пришли неожиданно. Помню как сейчас — 23 августа, когда я построил свою роту к бою, вдруг вспомнил, что семья моей подруги дома осталась.

Ору своему механику-водителю, чтобы гнал. Быстрее, быстрее! Подъезжаю, а дома-то и нет уже. Одна воронка осталась…Возвращаюсь обратно, меня командир полка останавливает, видит, что я во время боя шлялся где-то.

Я честно рассказал ему — так и так мол. Комполка был человек добрый, понял меня, потому наказывать не стал. А, между прочим, мой проступок для военного времени крайне серьезный был, за такой я и пулю запросто получить мог. От своих же, разумеется.

Но, как бы там не было, комполка понял мою ситуацию. Сказал, чтобы я возвращался к своей роте, а если кто спросит — я приказ командира выполнял.

Потом я уже в бой вступил. Меня жажда мести вела, хотелось крушить направо и налево. Но повоевать мне долго не удалось — в один момент танк получил сильнейший удар справа и его резко крутануло в соседнюю сторону.

Ясно, мы подбиты. Что же делать? В голове хаотично завертелись мысли, откуда-то всплыла одна единственная — если командир роты был подбит, то ему следует занять другой танк.

Выглядываю из танка на свой страх и риск. Вижу, рядом от меня останавливается другой танк из моей роты. Из него командир танка выглядывает, кричит мне:

-Командир, давай в мой танк, — кричит мне солдат, видя как меня подбили. Я побежал к нему и это почти последнее, что я помню.

Только выскакиваю, как ощущаю удар в голову. Точь в точь в гребень шлемофон. Пуля не причинила мне вреда, но было такое ощущение, будто меня битой огрели.

Я упал, начинаю вставать, как снова удар. Грудь. Тут-то я и перестал что-либо помнить. Очнулся — уже в госпитале. Казахстан. Далее было несколько месяцев восстановления, долгий поезд и снова он. Фронт.»

0

Подпишись на нашу группу Наша группа в контакте

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *